Похвала глупости

Похвала глупости.

(не Эразм Роттердамский, а маразм ахтубинский)

 

 

Как утверждают, Эйнштейн говаривал, что бесконечны лишь Вселенная и глупость человеческая, хотя насчет первой у него имеются сомнения... Насчет Вселенной ему виднее, но вот насчет второй он точно прав.

 

Лет уж тому много назад, в 2000-м (вторая чеченская, между прочим), в Ахтубинске случилось такое:

 

«Рядовой одним махом уничтожил три бомбардировщика.


Три российских фронтовых бомбардировщика Су-24М сгорели из-за халатности военнослужащего… Инцидент произошел на военном аэродроме Ахтубинск в ночь на 29 января. Рядовой Сергей Сафронов, очищая на тепловой машине взлетно-посадочную полосу, столкнулся с одним из бомбардировщиков. От удара подвесной топливный бак самолета получил повреждение, произошло возгорание. Под действием сильного ветра пламя перекинулось еще на два Су-24М. 
Ущерб от происшествия составляет около 50 миллионов долларов. По данному факту возбуждено уголовное дело». (с).

 

Эти три бомбера были в числе тех, кто в то время прямо из Ахтубинска доставлял в Чечню «гуманитарную помощь» - но не суть. А суть в том, что мне довелось быть свидетелем и в какой-то мере участником в чем-то аналогичного случая там же, в Ахтубе, который имел место быть задолго до этого, году, по-моему, в 90-м. Правда, кончилось все хорошо, авиационный бог на этот раз, видимо, проснулся, посмотрел вниз, подумал - ну вы и мудаки… – и помог. Почему мудаки, как помог – вот об этом и будет байка.

 

 

Не секрет, что в авиации спирт используется не только как охлаждающая жидкость или средство для протирки оптических осей, но и по прямому назначению. Т.е. в качестве антистрессина, разгонителя тоски, средства радикального увеличения привлекательности наблюдаемых баб-с, и подобного.

 

Между прочим, лучший спирт в своей жизни я попробовал не где-нибудь, а в командировке в Чебоксарах, на Чебоксарском приборостроительном заводе. Там он использовался для промывки ферритового накопителя блока памяти после его электромонтажа (для удаления простейшего паяльного флюса – канифоли, растворенной в спирту). Это был первый в СССР бортовой блок памяти, умевший хранить оперативную информацию после отключения электропитания (специально для когда-то работавших с ним – да, это достославный БН10), и имевший совершенно грандиозный объем - 208 шестнадцатиразрядных слов. Т.е. 416 байт. Прошу не смеяться, это все-таки 74-й год.

 

Спирт после промывки при мне (т.е. при изготовлении самых первых образцов накопителя, я, как представитель разработчика, это дело сопровождал), как загрязненный флюсом, выливали в канализацию, но, думаю, такое варварство продолжалось недолго. Рабочий класс спирт и от цианистого калия очистит – если надо будет…

 

Но и в Ахтубе спирт был вполне неплох, руководящий состав всех экспедиций, и нашей микояновской тоже, понимал, что народ надо иногда малость и побаловать, и смотрел сквозь пальцы на небольшой перерасход огненной жидкости. Конечно, мы не брезговали и «массандрой», но все же эта смесь спирта с дистиллированной водой, да еще и побывавшая в стратосфере, как-то не очень вдохновляла на ее употребление с тем же удовольствием, что имело место быть при наличии чистого спиртянского.

 

Так вот этот перерасход в виде 10-литровой стальной канистры в тот непрекрасный день, когда все случилось, был занесен в микояновскую секцию «нового» ангара для традиционного дележа его между теми, кому на этот раз было положено. Для понимания –секция достаточно просторная, чтобы в ней помещались шесть МиГ-29. Вот шесть машин и стояло, два «старичка», на которых проводились всякие неторопливые работы по расширению боевых возможностей, и четыре МиГ-29М, первые «эмки», те самые, середины 80-х. У всех машин в баках в остаточном количестве керосин,– после полета его, как правило, не сливали, остался и ладно, на следующий полет пойдет. Под дренажами самолетов корыта со сливом того же керосина и масла – чтобы не капало прямо на пол ангара. Само собой, тут же кунги и тележки с КПА для отработки бортовой авионики, все это пристыковано к бортам.

 

Ответственнейшей процесс разлития упомянутого выше перерасхода по плоским металлическим фляжкам (это сейчас такие фляжки любой емкости можно совершенно свободно купить, а в те поры это был страшнейший дефицит, обладатель такой фляги в связи с удобством ее вноса-выноса применительно к строго охраняемой территории пользовался почетом и уважением, а уж изготовитель – это вообще был отец родной…) и прочим менее респектабельным емкостям на этот раз имел место в так называемой «комнате ведущих» - небольшая, квадратов на 25, комнатка в боковой части секции, где по утрам в начале рабочего дня проводились пятиминутки-оперативки, в течение дня – рабочие совещания и подобное, и где изредка в нарушение всех запретов иногда осторожно покуривали. Все-таки рядом самолеты с весьма горючей жидкостью у их внутре - а местами, где вовремя не протерли, и снаружи…

 

Дело было к вечеру, работы в основном закончились, поэтому ангар почти пуст. Процессу никто не мешает. Кроме упомянутой выше глупости.

 

Потому что один из авиатехников, после того, как канистра полностью опустела, решил посмотреть, а шо же такое интересное будет, если махнуть горящей спичкой около горловины канистры. И махнул – а остановить его никто не успел…

 

Каждый может попробовать, что будет в таком случае, если решит махнуть спичкой рядом с открытой горловиной бензобака своей машины. Но предупреждаю – это будет предельно мазохистский способ самоубийства.

 

Я видел потом эту канистру. Такое ощущение, что в нее легонько дунул Кинг-Конг - легонько, потому что она все же не лопнула, но ее объем существенно увеличился, это была уже не канистра, а нечто весьма пузатое.

 

Упомянутый выше авиационный бог, спасибо ему, смертоубийства и даже мало-мальски серьезного калечения на этот раз не допустил, но на нервишках поиграл всласть. Потому что расставленные по разливочному столу фляги и прочие емкости этим, хотя и не очень большим, но взрывом, раскидало, спирт вылился – и вспыхнул…

 

И вот представьте, в нескольких метрах от самолетов с баками, в которых вполне достаточно керосина, и от корыт с весьма горючей маслокеросиновой смесью разливается и вовсю полыхает спирт. Будьте покойнички – вовсю полыхает, я хоть и не был в комнате, но все это видел своими глазами – потому что стена комнаты была из стеклоблоков, тогда это было модно. Полыхало так, как будто бы горела вся комната…

 

Честно говоря, было не просто страшно, а очень страшно. Потому что если бы загорелся хотя бы один самолет – могли бы рвануть и сгореть все шесть. Ладно бы «старички», страшная потеря – но хоть как-то восполнимая. «Знамя труба» и Луховицы выпекали их в то время как горячие пирожки.

 

Но рядом стояли четыре МиГ-29М, их на всем белом свете тогда только пять и было. Четыре здесь, пятый, 151-й – в Жуковском, на доработках. Был здесь и борт 154, как его только впоследствии не называли, в конце концов ставший известным как первый демонстрационный образец МиГ-35. А 156-й, последняя (увы, именно так…) «эмка», впоследствии переделанная в МиГ-29ОВТ, тогда еще не была построена.

 

Мой друг и ведущий по одному из «эмовских» бортов, Сергей (фамилии не называю, он сейчас зам главного конструктора на фирме…), оказавшийся в тот момент самым главным в ангаре, впервые на моей памяти был на грани, что называется, потери лица, до сих пор помню, как он кричал – ребята, быстрее, быстрее!!! Неудивительно, он лучше всех понимал, в шаге от какой катастрофы мы все оказались. И что для половины тех, кто был в ангаре, дело гарантированно кончится тюрьмой. Во главе с ним. Если живы останутся.

 

До этого случая никто и представить себе не мог, что самолеты можно освободить от всего подстыкованого и подготовить к выкатке из ангара за считанные десятки секунд (и ведь при этом, как потом оказалось, ничего не поломали и ни одного кабеля не порвали!). А тележку со спецогнетушителем двое техников из дальнего угла секции в комнату ведущих прикатили со скоростью, близкой к сверхзвуковой…

 

Через несколько минут после того, как спирт частично потушили, частично он сам догорел, в ангар буквально влетел Владимир Сармин, тогда зам начальника миговской экспедиции. Канистра уже была заныкана так, что ее с собаками бы не нашли, и поскольку на обгоревшей стене комнаты ведущих была электророзетка, ему сказали, что это она вспыхнула. Короткое замыкание, видите ли… Он сделал вид, что этому поверил.

 

Насколько помню, того техника не уволили. Но в Ахтубинске я его больше не видел. И спирт, который после этого изредка все же попадал нам на стол, почему-то долгое время имел явный привкус чего-то горелого.

 

P.S. В этой истории, увы, уже очень много байки. Все же почти сорок лет прошло, память стирается. Но – ГОРЕЛО… И еще как…

 

 

 

 

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! template by L.THEME